Паломническая поездка к солнышку русской святости - Серафиму Саровскому... При выходе - часовенка, где паломникам раздают вкусные, - черные, нарезанные маленькими кубиками, - сухарики. Такими сухариками любил угощать приходящих к нему святой Серафим. И рядом - песочница, где можно набрать земельки с канавки Пресвятой Богородицы. Вздыхаем, уходя от святыни, и всё оглядываясь на неё. По канавке уже идут другие паломники и переживают что-то свое под этим Богоданным Дивеевским Небом... 
Бывают в жизни счастливые дни. Порой счастье сразу не осознается, но потом, по воспоминании, понимаешь, что был счастлив! Так случилось ныне летом у меня, в середине августа. Давно уже хотел попасть в Дивеево, к солнышку русской святости Серафиму Саровскому! У Сергия Радонежского был, даже дважды, а вот к Серафиму все не получалось. Но тут крестная дочери, проживающая в Нижнем Новгороде, узнав, что мы проездом с юга хотим заехать к ней, купила однодневную путевку к преподобному, зная это мое желание сердца.
В Нижнем пришлось вставать рано, в пять утра. В семь от вокзала уходил автобус с паломниками. Мы успели, проехав полгорода от Сормово, где в «рабочем поселке», ставшем уже давно городом, крестная живет. Если уж Господь решил что-то устроить или даровать, это не отвратить! В начале восьмого наш полностью заполненный паломниками красный Икарус уже выезжал из города. Православный экскурсовод, преподаватель здешней церковной гимназии, рассказывала о Дивеево, о святынях этой земли. Часа через полтора автобус въехал в старинный купеческий город Арзамас, где на древних улочках в центре, что ни шаг, - то храм, каждый со своей архитектурой, красотой! Экскурсовод заметила, что арзамасцы - очень чистоплотный народ, ни одного окурка или бумажки не увидишь на улицах. Это действительно так! Значит, можно жить чисто? Как-то одна знакомая мне показывала фотографии староверских семейских сел Забайкалья. Там та же чистота, все выкрашено, выбелено, сверкает! Где мы, остальные русские, растеряли эту красоту и желание жить в чистоте, - и телесной и духовной? Или грязна душа и грязь на улице уже не воротит, не претит? Сорим походя, не замечая, бросая бумажки, окурки, бутылки и прочее на тротуары, дороги, в закоулки, в реки, создавая свалки на каждом шагу…
Небольшая остановка автобуса у нас случилась тут же, за Арзамасом, в большом селе со старинной церковью, где находится чудотворная икона Божьей Матери и крест-мощевик, а в алтаре большая - во весь рост - икона Христа, написанная, как картина, итальянским, кажется, художником. Мы еще успели на литургию. Экскурсовод в конце службы уговорила батюшку вынести из алтаря крест с мощами, к которому все приложились. Сыну моему крест батюшка, мягко улыбаясь, даже возложил на голову, сказав при этом:
- Чтобы хорошо учился!
И действительно, это осуществляется, хоть и перешел Илья с сентября в новую школу с глубоким изучением естественных наук, а не гуманитарных, как раньше. Равнинная, с невысокими холмами дорога, с лиственными около нее лесами, обработанными и засеянными полями, селеньями все бежала и бежала, и, наконец, привела нас в Дивеево, где мелькнула вдали красивая колокольня, наполнив душу предпраздничным ощущением скорой встречи со святыней! Мы шагаем по территории монастыря, вымощенной, чисто убранной, вместе с многочисленными паломниками. В центре высится великолепный светло-зеленый храм, где почивают мощи Серафима, рядом - белоснежный храм Преображения Господня. Святой Серафим очень любил этот праздник! И нельзя не любить эту малую Пасху в конце лета, всю исполненную света, как сияющие одежды Христа на фаворской горе!
К мощам длинная очередь. Но нас, как организованную группу, пропускают вперед. И вот уже рака, и вещи Серафима в разных ящичках под стеклом, и иконы, - их множество, - с частичками мощей разных святых. Но все очень быстро… Остается только вздыхать, что постоять, сосредоточенно помолиться здесь на этот раз не удается. Как утешение, прислуживающая монахиня достает из-под стекла мотыжку, которой трудился святой, и мы успеваем приложится к старой стали. Жена мне шепчет:
- Подставь спину, - зная, что она у меня болит.
И просит монашку возложить мотыгу на больное место. Спина полностью не исцелилась, но этой зимой болит гораздо меньше. Не хотелось покидать этот благословенный храм, но наша группа почти исчезла.
По выходе из церкви, сами, идем к Казанской церкви в низинке, где покоятся мощи дивных дивеевских стариц, последующих столпов обители – Пелагии, Паши Саровской, Марии... Прикладываемся к мощам поочередно, и молюсь тут уже о своей матери, обо всех сродниках и знаемых мною православных, которые вспоминаются в данную минуту. Безнадежно отстав от группы, мы самостоятельно приобретаем освященное масло в храме Преображения, покупаем другие святыньки, фотографируемся у входа, просим благословения у проходящих мимо батюшек, тоже, судя по всему, приехавших поклониться Святому Серафиму!
День солнечный, золотистый, хоть и ветреный. Белые лепешки облаков плывут по голубому небу, над желтой колокольней. Из-за отставания мы не попадем к могилкам Мантурова и Мотовилова, учеников Серафима, а также к мощам святой матушки Александры, основательнице обители. Не найдем их. А вот мимо канавки Божьей Матери, где Богородица ходит ежедневно, пройти невозможно! С молитвой, бережно, трепетно мы вступаем на нее, огороженную перильцами надо рвом. И медленно идем, как и другие богомольцы, читая «Богородице, Дево, радуйся…». Считается, что молитву надо прочесть сто пятьдесят раз. Ощущение тут необычное. Словно ты уже в этом мире и не в этом одновременно, уже на земле оказался в царствие Божием. На душе мир и тишина, боишься их потревожить. В стороне от канавки - обычные здания, течет жизнь, люди входят, выходят, что-то делают. И тебя удивляет, изумляет вопрос: как можно здесь, рядом с такой святыней, жить обычной жизнью? По преданию, через канавку не пройдет антихрист в последние времена. Вот уже и конец четырехугольной канавки, вот уже и прошли, а уходить так не хочется. Как из горнего мира опять спускаться в дольний.
При выходе - часовенка, где паломникам раздают вкусные черные, нарезанные маленькими кубиками сухарики. Сухариками любил угощать приходящих к нему святой Серафим. И рядом песочница, где можно набрать земельки с канавки Пресвятой Богородицы. Вздыхаем, уходя от святыни, и всё оглядываясь на неё. По канавке уже идут другие паломники и переживают что-то свое под этим Богоданным Дивеевским Небом... Детишки хотят кушать. Спешим в монастырскую трапезную, здесь кормят бесплатно. И вкусно. Специально не ел с утра, чтобы вкусить монастырской пищи. Простые щи, хлеб, чай, а всё как-то ешь с удовольствием. И нет той тяжести после еды, что бывает часто дома, и после лености, расслабленности и усталости. Благодарим за пищу. Тут готовят и обслуживают многочисленных гостей, судя по всему, послушники, сами - многодневные гости. Идем к киоскам заказать молебны о здравии, об упокоении. Навстречу поспешают две пожилых богомолки:
- Белгородских не встречали?- спрашивают нас.
- Нет. Мы из Иркутска!
Вся Россия съехалась, спешит к Серафиму! Поклониться ему, помолиться. Разве может такая Россия пропасть?! Да никогда, если народ не отступится от своих великих Богом данных святых.
Про витамин «р», то бишь ремень, вспоминают послушницы, принимающие записки и разговаривающие о воспитании детей – слышу мимоходом… Простые бытовые разговоры. Но почему-то здесь и они звучат как-то хорошо, непросто, запоминаются, словно слагаются, как драгоценность, в душу на веки вечные. Опять же со вздохом, трижды поклонившись, покрестившись, покидаем солнечную светлую обитель Серафима, чтобы не отстать от автобуса. Простые улочки Дивеево, магазины, церковные сувениры, кафе, автовокзал. И здесь впервые за этот день до меня доносит смрадное дыхание врага - шофер-маршрутчик испускает мат. И так неестественно, подло, грязно душе слышать это подле стен святой обители. Вот оно - разделение мира на этой земле. И обычно от слышимого мата, которым заполонена ныне вся Русская земля, становится плохо, коробит. А сейчас просветленная, умиленная душа, облагодетельствованное сердце вопиют к Богу за грех богохульства, свершаемый нечистым сердцем, мерзкими устами…
От мощей едем на источник, забивший недалече, у колючего ограждения города ядерщиков закрытого Сарова, когда какой-то часовой увидел старичка с заступом, копавшегося тут. Старичок, конечно, был Серафим. Ограждение после явления святого еще в советские времена отодвинули подальше. Теперь здесь часовня, множество автобусов на асфальтированной ухоженной площадке, раздевальня для совершающих омовение. Воду набирают ведрами в прорубах в деревянном настиле. Мы с сыном погружаемся у деревянных сходень, окунаемся трижды. Вода жжет, ледяная!
Мне она показалась холоднее крещенской, когда купался зимою на праздник Богоявления в Иркуте, впадающем в Ангару. Но как благодатно тепло разливается после по телу. И солнышко так ясно и доверчиво греет с небес.
И вода вкусна, прозрачна, ты пьешь ее полный стакан! Не хочется уходить, одеваться, покидать эту частичку рая, чистоты на земле. Многие тут исцелялись от болезней. По вере нашей и нам будет! Уезжаем от закрытого города Сарова, от источника, от Дивеево. На обратном пути водитель останавливается у леса. Мы выходим подышать. И рядом с дорогой вижу небольшую яблоньку с маленькими яблочками. Пробую. Кисло-сладки! Зову сына, угощаю дочь, жену, крестную с дочкой. Еще один дар от святого Серафима. Набиваем полные карманы и жуем в автобусе до Новгорода!
